Субботний апрельский вечер, назвать его весенним как-то язык не поворачивается, слишком уж холодный и пронизывающий ветер. Обходя наледи и снег, подхожу к отделению станции “Скорой помощи”. Мимо этого здания на территории Зейской больницы проходила не один раз, но вот внутри побывать не доводилось. Но всё когда-нибудь бывает впервые…

На станции меня ожидает заведующий отделением Игорь Тюрин. Седовласый мужчина приветливо улыбается и на правах хозяина знакомит с помещением и коллективом станции.

Субботний вечер. «На станции работает 52 человека. Средний возраст в коллективе 50 лет. Штат укомплектован полностью, текучки нет. Есть семейные династии – Ивановы, Мусорины. Мы обслуживаем не только город, но и Гулик, Сосновый Бор, Заречную Слободу, монастырь, а также помогаем санавиации». В каждом слове Игоря Владимировича сквозит гордость за коллектив.

Облачаюсь в белый халат, так как мне по заданию редакции предстоит отработать смену с бригадой «Скорой помощи», а если быть точнее – с тремя бригадами. В смену дежурит три состава. В составе одной бригады – фельдшер и водитель. В состав двух других, помимо фельдшера и водителя, входит врач. И конечно, диспетчер: его смена рассчитана на 12 часов.

Пользуясь затишьем, в первую очередь пристаю с расспросами к диспетчеру. Ольга Дворник – эмоциональная блондинка, современная стрижка, яркий маникюр, интересные украшения (на работу, как на праздник, отмечаю про себя). Уверенный голос, ну, еще бы, стаж работы – 30 лет.

Перед Ольгой Ивановной – четыре телефонных аппарата, рация, внутренняя громкая связь и журнал учета вызовов, которого хватает буквально на несколько дней (исписанный журнал сдают в статистику и заводят новый). Помимо этого – масса папок с документацией: карты вызовов бригад, журнал учета заболеваний, экстренные вызовы, хронические заболевания, «неотложка», детские вызовы, отравления, в Роспотребнадзор, журнал отказа от вызовов и тому подобное. Всё сразу и не запомнишь.

Задача диспетчера – координировать работу всей службы. Ранжировать вызовы по срочности и степени сложности, решать, какую бригаду куда отправить, консультировать некоторых пациентов по телефону и, конечно, оставаться хладнокровной. «У нас на станции работает пять диспетчеров и все с высшей категорией и многолетним стажем», – отмечает Ольга Ивановна.

18 часов 55 минут. Первый звонок. Роженица. Фельдшер берет укладку (или, как ее еще называют, кассету) – сумку со всем необходимым при выезде на вызов. Замечаю, что ручки сумки перемотаны изолентой. Как потом выяснилось, персонал станции предпочитает старенькие сумки новым пластиковым кассетам (к сожалению, не все из них удобны в обращении). Запрыгиваю в машину вместе с бригадой № 1. Врач – Максим Пратын. Фельдшер – Наталья Лебедева. Водитель – Валентин Мусорин. На территории больницы уже горят фонари, машина, минуя шлагбаум, выезжает в город.

У ворот встречает муж роженицы: несмотря на то что роды третьи, взгляд у него встревоженный. Максим Александрович опрашивает и осматривает роженицу. Наталья Борисовна готовит препараты, ее движения выверены (восемь лет работы в отделении наркологии и 15 лет в «Скорой помощи»). В глазах обоих – спокойствие, а это именно то, что сейчас нужно роженице и ее семье.

Я возвращаюсь в машину к Валентину Дмитриевичу. За его плечами – почти 35-летний опыт работы на «Скорой». «Раньше в 90-е годы, когда на смену выдавали 40 литров бензина, приходилось туго, выкручивались, как могли, – вспоминает он, – Сейчас намного лучше».

Доставляем женщину в роддом.

19 часов 20 минут. По рации передают следующий вызов. Ожог у маленького ребенка. Срочно туда.

На месте оказалось, что все не так страшно, как могло быть. Это радует. «Даже на первую степень не тянет, – успокаивает маму Максим Александрович. – Видите, даже покраснения нет». И дает советы, чем помазать место ожога.

Возвращаемся на станцию.

20 часов 10 минут. Новый звонок. Ножевое ранение. «Да, тебе везет! Такое не каждый день бывает!» – шутят сотрудники станции. Еду на вызов с бригадой № 3. Врач – Игорь Олейников. Фельдшер – Александр Глуховской. Водитель – Владимир Богданов.

В машине темно и холодно, вновь выезжаем за ворота. «Ну, понеслось», – промелькнуло в голове. «Ну, понеслось!» – словно читая мои мысли, произносит Александр.

На место приезжаем первые, следом за нами прибывают сотрудники полиции. Проникающее ножевое ранение у мужчины 43-х лет. Медики осматривают и обрабатывают рану. Давление очень низкое, это значит, что не исключено внутреннее кровоизлияние. Пострадавшего на носилках транспортируют до машины. «Давай с нами, что тебе с медиками. С нами интереснее», – завлекают полицейские. «Не сомневаюсь в этом, но уж как-нибудь со своими», – отшучиваюсь я.

По дороге в больницу Александр Владимирович рассказывает, что женщина, которая нанесла удар ножом своему мужу, является, если можно так сказать, «постоянной поставщицей пациентов». В полиции уже целая коллекция ее ножей, но никто из мужей никогда не заявлял на неё. Нет заявления – нет дела. Вот такая история.

Как сказал очаровательный (он сам так представился, а коллеги подтвердили) фельдшер бригады № 2 Алексей Богер: «Да, их столько было этих историй!». Но больше всего он запомнил свой первый вызов. «Я тогда чуть не сбежал из машины», – вспоминает он. И видя в моих глазах удивление, поясняет: «Страх был такой, что колени тряслись. Страх потому, что понимал, какая ответственность на мне лежит. Вызов тогда оказался обычный: повышенное давление. А сегодня ровно 19 лет, как я работаю на станции «Скорой помощи». «Как отмечать планируете сие событие?» – интересуюсь я. «Работать», – улыбается в ответ Алексей Викторович.

Историй в практике много, все они разные: смешные, нелепые, жуткие аварии, роды на дому, страшные пожары, огнестрельные ранения и чудовищные по своей жестокости суициды. «После таких смен бывает, что по стенке ползешь. А что делать? Такая у нас работа», – справедливо отмечают сотрудники «Скорой».

23 часа 00 минут. Снова звонок. Недалеко от больницы 19-летняя девушка задыхается. Бригада № 3 выезжает по указанному адресу. Девушка-астматик тяжело дышит, хрипит. Александр Владимирович делает внутривенную инъекцию, очень медленно вводит болезненное лекарство. Из глаз девушки текут слезы. Игорь Леонидович успокаивает, подбадривает. В комнате тихо звучит музыка, настолько тихо, что я подумала, а не кажется ли мне это. В мелодии явно прослушивается ритм, схожий со стуком сердца. Удушье отступает.

Садимся в машину. «Самое страшное видеть, как страдают дети и молодые люди», – с грустью говорит Александр. И я с ним согласна.

Сложностей в работе сотрудников «Скорой помощи» хватает: запущенные болезни, ненужные своим детям больные старики, асоциальные элементы, грубость, отсутствие домофонов в некоторых квартирах и черствость людей, хамство на дорогах и сами дороги.

Я столько раз за смену слышала от этих людей: «Но об этом не надо, наверное, писать. Зачем? Не пишите об этом». Люди, отдавшие столько лет этой профессии, как никто знающие все ее издержки, не хотят говорить о минусах в своей работе. Спокойные, уверенные, они готовы прийти на помощь в любой час и при любых обстоятельствах. Они хорошо осознают ответственность за жизнь каждого из нас, которая лежит на них, и не хотят говорить о плохом. Для нас они остаются земными ангелами, ежедневно выполняющими свою работу.

Три часа ночи. Тишина. Полная луна освещает больничный городок, который, кажется, вымер. Но это не так, он продолжает жить своей жизнью. Дышит размеренно: вдох – выдох. Потому что каждый сотрудник, начиная от врача и заканчивая водителем, хорошо знает свое дело. Нет, не правильно! Не просто знает, а любит свою работу!

Конечно, можно сказать: просто люди привыкли к своей профессии, просто кому-то удобен такой график работы, просто в нашем городе не богатый выбор на рынке труда. Просто, просто… Но не все так просто! Потому как невозможно привыкнуть к людской боли. С уверенностью могу сказать (проведя с ними всего лишь одну рабочую смену, а в послужном списке персонала «Скорой помощи» таких смен не одна сотня), что всех этих людей объединяет одно – любовь к своему делу! Потому что без любви и сострадания в этом деле нельзя!

Седьмой час. Уже давно рассвело, скоро пересменка. Ночь прошла относительно спокойно. С 18 часов вечера до 7 часов утра бригады «Скорой помощи» выезжали в общей сложности 13 раз. Были вызовы к пожилым гипертоникам, детям до года с температурой, а также травма у молодого парня от удара кружкой по голове, требующая наложения швов. Все пациенты живы, ко всем успели вовремя.

Из гаража доносится музыка. Ольга Ивановна, идя по коридору, тоже напевает. Нужно сделать общую фотографию. Диспетчер приветствует всех по внутренней громкой связи. Выходим на крыльцо станции. Стоя на холодном ветру и отпуская шутки по поводу своего внешнего вида после смены, сотрудники «Скорой помощи» улыбаются. Впереди новый день нашего городка.

Воскресное утро. Возвращаюсь домой. Все мои еще спят, и это хорошо, значит, и у меня есть часок, чтобы вздремнуть. Горячий душ согревает. С огромным наслаждением ныряю под одеяло, прижимаюсь к дочери и вдыхаю родной запах. Глажу шелковистые кудряшки и не могу удержаться, чтобы в очередной раз не покрыть любимое тельце поцелуями. Как же хорошо, когда наши родные и близкие рядом, а самое главное – здоровы!

Виктория ЧЕРЕПАНОВА.

Фото автора.