Быстро летит время. Кажется, вроде бы еще совсем недавно ты был молодым. Но это, к сожалению, только кажется. В действительности же и учеба, и работа давно позади — и ты уже пенсионер.

Школьные годы не забываются, и вспоминаем мы о них всегда с приятной грустью и теплотой. Прииск Золотая Гора затерялся далеко на севере нашей области. В июне сорок первого началась война с фашистской Германией, а 1 сентября этого же года я пошел в первый класс. В те годы школа в нашем поселке была лишь начальная – всего четыре класса. Это был обыкновенный деревянный дом, расположенный на пригорке, в центре поселка. Отличалось это здание от остальных поселковых домов лишь только тем, что было просторнее и светлее, да крыша была покрыта жестью, окрашенной в ярко-красный цвет.

Мне запомнилась директор нашей школы Мария Ивановна Соловьева. Маленькая пожилая женщина с добрым, но волевым характером. Именно она учила меня и моих сверстников все четыре года. Остальные учителя менялись часто, и о них остались смутные воспоминания.

Начинала свои уроки Мария Ивановна обычно так:

– Н-но! Так кто сегодня первый пойдет к доске и расскажет стихотворение?

Желающих совершить подобный подвиг, конечно же, не было, потому и леса поднятых рук не наблюдалось.

– Тогда «Бородино» нам расскажет Славик Катицкий, – продолжала учительница.

И вот у классной доски стоит симпатичный мальчик в белой рубашке и тщательно отглаженных брюках. Он громко произносит, обращаясь к Васе Летягину, сидящему за первой партой:

– Скажи-ка, дядя, ведь недаром....

В классе – взрыв смеха. Мария Ивановна, выждав, когда закончится смех, спокойно говорит:

– Серьезней, Славик. Начни сначала.

Славик начинает декламировать с первых строк, озорно подмигивая Федьке Захарову. Снова – хохот.

– Славик, ты прочтешь стихотворение? Или я тебе поставлю двойку!

И Славик артистично, как только он умел в нашем классе, без единой запинки читает «Бородино».

– Ставлю тебе, Катицкий, пять с минусом, – говорит Мария Ивановна, – минус за озорство.

Вспоминается еще один забавный случай, который произошел в нашем классе несколько раньше: мы тогда были первоклашками.

– Н-но! – говорит Мария Ивановна, – а теперь, ребята, назовите слово, которое начинается на букву «с».

В воздух взметнулось сразу несколько рук. Одни называют слово «слон», другие – «стул». Настойчиво тянет руку вверх и Шурка Агаркова.

– Ну а теперь Шура назовет свое слово, – говорит учительница. Шурка встает и громко произносит:

– Шапоги.

Класс взрывается хохотом.

Ребята снова называют слова: снег, сани.

...А Шурка вновь настойчиво тянет руку вверх.

– Ну, скажи, Шура, свое слово, – разрешает Мария Ивановна.

– Шамовар, – вновь громко произносит Шурка.

И все мы опять дружно смеемся.

На уроке пения Мария Ивановна спрашивала:

– Н-но! Кто сегодня имеет желание спеть? Нет никого? Тогда споет Иванов.

Ленька Иванов одет беднее Славика Катицкого и опрятностью особо не отличается. Зато у него такой талант певца! Особенно он любит исполнять песни о гражданской войне. Стоя перед классом по стойке смирно, он громко пел:

По долинам и по взгорьям

Шла дивизия вперед...

Или

Шли по степи полки со славой громкой,

Шли день и ночь со склона и на склон.

Ковыльная любимая сторонка,

Прими от красных конников поклон.

Мы любили слушать Ленькино пение. Мария Ивановна с удовольствием выводила в классном журнале напротив фамилии Иванова очередную пятерку.

Были у нас в школе и художественная самодеятельность, и школьный хор, и отличный баянист – Колька Чупин, успешно аккомпанировавший хору и солистам. Хорошо пели Надя Зелик, Дора Старикова. У Кольки, несомненно, был талант: не зная нот, он сам подбирал любую музыку на баяне.

В это время на западе, далеко от нас, гремела война. И лозунг: «Все для фронта, все для Победы!» – был нам, школьникам, знаком и понятен. Жители поселка отправляли на фронт посылки с теплыми носками, кисетами, мылом, махоркой.... Активное участие в этом принимали ученики. Во всех наших начинаниях идейным вдохновителем и организатором всегда была наша первая учительница Мария Соловьева.

Много воды утекло с тех пор. Мои одноклассники стали пенсионерами, дедушками и бабушками. Многих из них нет уже в живых. Судьба большинства мне неизвестна, только очень хочется думать, что все они свою жизнь прожили достойно.

Очень сожалею, что за все четыре года учебы в золотогорской начальной школе мы ни разу не сфотографировались, и поэтому у меня нет фотографий ни нашего класса, ни нашей учительницы Марии Ивановны.

Николай Сачков.

г. Зея.